Но это ещё не всё — о разозлённом Иисусе. Во время этой пламенной речи к дому, в котором всё происходило, подошла «Мать Его» и «братья Его». «И хотели говорить с ним».

Стоп. Что происходит?

Оказывается, Мария после Иисуса продолжала рожать — и уже не от Духа Святого. Нарожала мальчиков. Семья жила себе, никого не трогала. Иисус ушёл в Иудею, потом вернулся, но не в Назарет.

К матери он не наведался, братьям гостинцев не принёс (хотя братья уже взрослые, как я понимаю).

И тут приходят удивлённые люди и говорят: пани Мария, там ваш сын такие номера в Капернауме показывает!

Она взяла сыновей (на всякий случай) и пошла в Капернаум — к дому, где вещал Иисус. «Поговорить».

Звучит банально, но его просто посчитали сумасшедшим. И мать с братьями пришли взять больного «на поруки», а то фарисеи уже убить его решили.

И вот, Иисусу шепнули на ушко:

— Там твоя мать и твои братья стоят.

— Какие такие «мать и братья»? Не знаю никаких «мать и братья». Вот, — он показал на румяных апостолов, — мои «мать и братья», понятно?

Все всё поняли. Божья матерь и братья поплелись домой.

Ещё раз: он сказал ЭТО в глаза родной матери — женщине, которой поклоняется большая часть христианского мира. Женщине, которую чтут мусульмане.

Хороший мальчик. Настоящий сын.

Как только родственники с позором удалились, Иисус сел в лодочку и начал толкать оттуда новую речь перед народом, который собрался на берегу. Рассказал им притчу про сеятеля и зерно. Все эту байку знают.

Интересна реакция апостолов. Они спросили прямо: зачем ты народ грузишь этими притчами? Они и так не понимают, когда ты говоришь даже без метафор.

Его ответ многого стоит.

— Я потому рассказываю притчи этим людям, дорогие мои ученики, что вам дано знать тайны Царства Небесного, а им не дано.